Музей

Шигонский

 

Шигонский саммит

Райцентр Европы
Пустые дороги и много милиции - типичный шигонский пейзаж прошедшей недели
дороги
Юрий ВАСИЛЬЕВ, Село Шигоны — Самара — Москва
Фото Руслана КРЫЛЬЕВА
Где прошел саммит Россия — ЕС? В санатории «Волжский Утес», скажут многие. А про Шигонский район Самарской области, непосредственно принимавший встречу на высшем европейском уровне, вспомнят вряд ли. «Огонек» решил исправить эту несправедливость

В селе Шигоны, как и во многих селах и городах России, улица Советская плавно перетекает в площадь Ленина. Памятник ему тоже есть, но нетипичный: мраморный постамент метра в четыре, а на нем — маленький, крашенный серебрянкой бюст вроде тех, что обычно стояли в коридорах прежней власти. За двумя елками, высаженными по бокам, Ильича не видать вовсе. Говорят, именно такой и при Советах был.

Фрондерский Ленин, право. Впрочем, фронда в районе, только что принимавшем саммит Россия — ЕС, время от времени проявляется и сейчас. В аппарате Самарской области уже два года в ходу любимый анекдот — про них, про шигонцев. Когда обсуждали проект 131-го закона — того, что о местном самоуправлении, — его разослали на места. Через некоторое время из районов пришли ответы. Все положительные, но с развернутыми пожеланиями — из серии «статью пятую лучше бы изложить так, а двадцать седьмую — вот этак».

И только из Шигонского района пришел короткий ответ: «131-й закон принимать нельзя».

— Бедные, терять нечего — вот и выделываются не от хорошей жизни, — понимающе кивают самарские чиновники. — Всегда депрессивными были, даже при СССР. Они — отдельно, а санаторий «Волжский Утес», где саммит прошел, — отдельно. Хоть и на их территории, но параллельны они, что ли, — редко когда совпадают…

В МЕСТАХ СТОЛЬ ОТДАЛЕННЫХ

Шигонский район — из тех, про которые в самарских губернских теленовостях говорят крайне редко и с обязательной политкорректной подводкой про «самые отдаленные места нашей области».

— Живем мы далеко и небогато, но теперь про Шигоны узнают все. Если саммит тут проводят, то район экологически чистый и сюда можно на отдых приезжать. Значит, будет развитие туризма, — полагает отец Николай Кибалюк, настоятель шигонского храма и благочинный всего района, человек служивый во многих смыслах.

До служения Богу Кибалюк два года провел в Афгане пулеметчиком, в Шигонах же священствует уже 18 лет. Было до него в районе ноль храмов, а стало 12. «Люди добрые помогают, и администрация тоже». Отец Николай, в общем, свое дело знает. Да и с туризмом, тьфу-тьфу, вокруг Шигон все более или менее. В Муранке, что километрах в 20 от райцентра, — 35 турбаз: Волга, берег удобный, отдыхать красиво и дешево. На этом, однако, поводы для гордости иссякают. Производство, в том числе некогда знаменитые шигонские сыры и масло, — в ноль, сельское хозяйство — на боку, дотация — 80 процентов бюджета. В районном Доме культуры утерянный гардеробный номерок оценивается всего в 10 рублей — и денег у людей вроде как нет, и сам очаг культуры почти угас. Кино в доме — раз в месяц. Когда этот номер «Огонька» выйдет из печати, в Шигонах посмотрят «Любовь-морковь» с Куценко и Орбакайте — два сеанса, каждый в девять вечера, 20 рублей за билет, дети до 12 не допускаются. Первый сеанс — в день закрытия саммита; обещали аншлаг.

В Шигонах нет ни гостиницы, ни собственного радио, ни офиса ФСБ. Заготконторы, передвижная мехколонна и прочие чисто сельские атрибуты самостоятельной жизни — в соседней Сызрани: тоже райцентр, но побольше и куда богаче. С сентября в Сызрань уходит и шигонский военкомат — по той же причине: говорят, что ежегодный десяток призывников со всего района — дело нерентабельное.

Тем не менее люди крутятся как могут. Супермаркет продуктовый есть, и промтоваров немало: галоши (это для рыбаков), всякий китайский ширпотреб и, в точности по объявлению в шигонском универмаге, «чулочно-носочные изделия производства Тольятти, Челябинск, Украина, Италия». Кто не в больших барышах, те смежный промысел освоили, по совместительству. «Шигонское сельпо оказывает услуги населению по ремонту бытовых холодильников». А строительных магазинов на пятитысячный райцентр целых три плюс весь второй этаж того самого универмага под торговлю стройматериалами отведен.

— Строятся у нас активно — не только молодежь, и пенсионеры тоже, — говорят в районной администрации. — Одни новый кирпичный дом-коттедж хотят вместо своего ветхого, другие из панельных двухэтажек выезжают на свою землю. И люди из других мест селятся — из Казахстана приезжают, из Пензы…

Встретить днем на улице приехавших издалека сложно — как и большинство коренных, впрочем. Днем почти все на работе. А работы в самих Шигонах нет, а есть она за четыре десятка километров в той же Сызрани — чаще всего шигонцы устраиваются на пластиковый комбинат либо тамошний же тяжмашзавод. Там и ночуют зачастую, потому что каждый день на автобусе туда-сюда не разъездишься. Но в принципе живут в своем райцентре — и жилье дешевле, чем в Сызрани, и отец Николай прав: экология что надо.

Да и с работой на самом деле все не так плохо, как может показаться. В прошлом году в районе был дефицит комбайнеров. Власти обратились к безработным, зарегистрированным на бирже труда: как минимум 8 тысяч в месяц для помощника комбайнера, полный харч, премия по итогам уборочной… Никто с биржи в поле не пошел даже на время — сказали, что платят мало, а труд слишком тяжел. В селе-то.

ГРАНТОПОЛУЧАТЕЛИ

Есть еще один объект шигонской гордости — школа. Компьютеров в ней четыре десятка, интернет налажен, да и свежий грант по образовательному нацпроекту — миллион рублей на здоровье сберегающие технологии для участников учебного процесса — только что получили.

— А кто его участники, процесса-то? Детки, учителя и даже родители, — говорит Алевтина Малых, директор шигонской первой школы, то бишь образовательного центра «Средняя школа № 1». Вторая тоже была, еще два года назад; теперь в том здании учатся до четвертого класса, а в первой — с пятого и до одиннадцатого. — Закупим спортинвентарь, оборудуем комнату эмоциональной разгрузки для детей и педагогов. Телевизор, тренажер, настольные игры, мягкие диванчики, халатики...

Зарплата учителя у Малых — в среднем 11 тысяч, с 1 сентября обещают прибавить еще 15 процентов. И поступают в вузы хорошо, более половины в основном в Самару: сельхозакадемия, экономическая академия, институт связи, высшая школа милиции. На родину редко возвращаются, конечно. Но поступают.

— По ЕГЭ наша девочка в том году 100 баллов получила, на экзамене по русскому языку. И два преподавателя личные президентские гранты выиграли по 100 тысяч, — законно гордится Алевтина Михайловна. — К нам специальными автобусами детей возят со всего района. И уровень у нас получше, и зарплату не надо разбрасывать. У меня в восьмом классе 25 человек, а в одном из сельских филиалов в том же восьмом — четыре человека. Представьте хотя бы разницу в окладе учителя…

А что, действительно хорошая школа получилась, большая: 700 детей, 61 педагог. Четыре четвертых класса — «А», «Б», «В», «Г», четыре девятых, четыре одиннадцатых. Шестых — три. А вот первых — два.

— Женщины рожать не хотят. Все же вымирает деревня, куда деться, — признает Алевтина Малых. — Но про саммит все знают всё. И гордятся!

САММИТ ПО-РУССКИ

— Переведите на русский язык слово «саммит», — дает задание учитель английского языка Александр Исаев своему десятому классу. Ответа нет.

— А что такое Евросоюз, ЕС?

— «Большая восьмерка», — уверены на первой парте.

— Не совсем, — говорит Исаев и объясняет разницу вкупе со значением слова «саммит». Потом просит перечислить государства ЕС — кто сколько может. Перечислять начинают с Эстонии, которую — по общему мнению десятиклассников — «надо за Бронзового Солдата давить».

— Ребята, представьте, — предлагает Александр Исаев, — к вам в дом приходит кто-то и говорит: «У вас неправильно холодильник стоит, поставьте его в другое место. И телевизор у вас не там, надо его в соседнюю комнату перенести». Что вы такому человеку через пять минут скажете?

— Что его тоже надо давить, — отвечают ученики. Последнее слово — почти хором.

— А ведь Эстония — суверенное государство, и в своем доме эстонцы могут всем распоряжаться по своему усмотрению, как и мы с вами в своем. Да, для нас история с памятником неприятна, но это их право…

— Они только сейчас поняли, что есть другая позиция, кроме той, что излагается по телевизору, — удовлетворенно отмечает после урока учитель Исаев, минуя школьный агитплакат про толерантность («Чтобы отношения в школе стали как можно более толерантными, надо уважать друг друга, несмотря на то, какой ты национальности человек») по пути в свой кабинет, что в соседнем здании. В кабинет председателя собрания представителей Шигонского района. Проще говоря, здешнего парламента, для которого Александр Исаев — это Грызлов и Миронов в одном лице.

— А английский я сейчас только 10 — 11-м классам преподаю: родители попросили, не смог отказать, — говорит Александр Алексеевич. Инглиш у него в совершенстве: окончил иняз, шлифовался в Кембридже и американском Мэриленде — по интернету искал грантовые программы, подавал заявки, выигрывал. Исаев когда-то был директором школы в Волжском Утесе — одноименном поселке рядом со знаменитым теперь санаторием. Живет там же, с некоторых пор — трудно. Не по деньгам, по отношениям с соседями. Потому что скоро Исаев именно их будет вынужден обидеть: как глава законодательного собрания, он устанавливает тарифы на коммуналку. На весь район, без исключений.

— Поселок Волжский Утес Шигонского района как административная единица появился лишь несколько месяцев назад, — это уже Валерий Теленков, первый замглавы Шигонской районной администрации. — Сейчас идет процесс передачи жилой зоны, где сотрудники санатория и их семьи живут, и ее инфраструктуры с федерального  баланса в район — по 131-му закону. И вот мы поинтересовались: а сколько в поселке Волжский Утес платят за коммунальные услуги? Оказалось, что за отопление у них выходит в 20 раз меньше, чем в Шигонах. Почти то же самое — вода, канализация: котельная пока что федеральная, санаторская и коммуникации федеральные — от них и дотации. У нас же в Шигонах квартплата — до 1700 рублей в месяц за двухкомнатную квартиру. Мы им на сходе говорим: «Ребята, извините, скоро будете платить, как все». Они, понятно, возмущаются, но с января 2008-го повышение цен неизбежно.

— В двадцать не в двадцать, — возражает Исаев, — а минимум в три раза меньше — это да, есть. Но скоро не будет. Такие вещи людей, конечно, больше заботят, чем саммит. В том числе и поэтому о нем у людей представления мало.

— А еще почему?

— Нас область во время подготовки к саммиту в определенной мере держала на коротком поводке, в том числе и информационном, — проявляет фрондерские качества Исаев. — Говорили, что «вам и так все время отламывается от санатория — есть и более нищие районы, которым и этого не перепадает».

Про поводок — правда. Глава района Александр Лысихин входил в областную рабочую группу по подготовке саммита. Отвечал он вместе со своим районом за благоустройство трассы и сел, выходящих на нее; и всё. В селе Муранка — том самом, где турбазы, — жили силовики, приехавшие на обеспечение саммита. Договоры на проживание они заключали напрямую, и районное начальство никто не спросил даже в порядке консультации.

Верно, однако, и про «отламывается». Шигонских ветеранов и заслуженных пенсионеров в «Волжском Утесе» время от времени принимают бесплатно. Иногда по 30 — 40 человек там отдыхают; не в сезон, конечно, и не по президентскому разряду, но и то дело. По крайней мере, до октября прошлого года, когда санаторий закрылся на капитальный ремонт-реконструкцию к этому саммиту, было именно так.

— А в октябре всех, кто работает в санатории, отправили в неоплачиваемый отпуск, — вспоминает Александр Исаев, у которого в «Волжском Утесе» работает жена, психологом. — Нехорошо сделали, не сказать больше. А еще управление делами президента…

Исаев приводит цифры: в реконструкцию санатория вложили 3 миллиарда федеральных рублей и миллиард областных, итого четыре. Оклад электрика в санатории «Волжский Утес» — 980 рублей, с доплатами и премиями выходит до двух с половиной. У того же психолога выходит 5 тысяч. Персонала в санатории — более полутысячи. Из полугодичного отпуска, по подсчетам районного спикера, уже не вернулись «где-то процентов пятнадцать: квалификация — высший класс, в Самаре легко по профессиям устроились, особенно врачи».

— Санаторий «Волжский Утес» был анклавом на территории района — тогда под 4-м управлением Минздрава жили, теперь при президенте. Потому тех, кто при «Утесе», в районе называли белыми людьми, — вспоминает Валерий Теленков. — Да и с нами, шигонскими, они держались свысока.

— А теперь?

— Тоже, по инерции. Только теперь у них даже амбулаторию закрыли, они к нам в районную больницу ездят в случае чего. Правда, офис врача общей практики там появился — по нацпроекту, да. Но врачей в нем два, а было-то десять…

ЧЕТЫРЕ ПОЛЬЗЫ

О чем в «Волжском Утесе» договорились Россия и страны ЕС, по каким вопросам они не сошлись — в Шигонах все это вряд ли кого-нибудь заинтересует. Зато люди абсолютно точно знают, что перед саммитом в Шигонском районе подлатали дороги. Они тут и так неплохие, но четвертый-пятый слой свежего асфальта никому не помешает — это раз.

В поселке Пионерском установили освещение вдоль трассы и пообещали, что выключать его не станут, — это два.

Сотовую связь по району сильно улучшили, ее точно никто обратно не заберет — три.

По селам открыли пять офисов врачей общей практики — при том, что по плану в районе должны были открыться два. Офисы выстроены на областные деньги, хотя обычно половина расходов падает на район. Это четыре, и это все. До следующего саммита шигонцам вновь придется жить самостоятельно — в той мере, в какой они это умеют.

2 июля 2007 г.
Дата изменения: 7 сентября 2012 г.

Вернуться